1993

Наконец и я добралась до чего-то стоящего и что-то стоящее описала. Далее следует много букав. Рецензия на роман Сергея Шаргунова «1993».


 1993 год, я совсем его не помню – была слишком маленькая. Уже позже, классе в девятом, на уроках истории я узнала, какое это было сложное время для нашей страны – недавний развал Советского союза, экономический и демографический кризисы. Мама рассказывала, как за день до обвала рубля они с отцом купили домой новый шкаф и люстру, тем самым сумев спасти свои сбережения. 

О Сергее Шаргунове я узнала от нашей преподавательницы, Светланы Валентиновны Переваловой. Именно она дала нам задание прочитать его роман «1993». 

Потратив очень много времени  на поиски печатного издания я, наконец, взяла его в руки. «Финалист премии «Национальный бестселлер», — прочла я на обложке. — 1993-й – гражданская война в центре Москвы. Время больших надежд и больших потрясений. Он и она по разные стороны баррикад». «Впечатляюще». – Подумала я и взялась за чтение. 

Нужно отметить, что автор проделал огромную работу. 570 страниц, в наше время, когда писатели стараются крупным шрифтом размазаться на трехстах страницах, дело трудное. Да и вообще, мало современных авторов балансирующих на грани «политика-литература». По крайней мере, признанных обществом и прорвавшихся к премиям, творческим вершинам. Их можно перечислить по пальцам – Прилепин, Проханов, Лимонов. Очень трудно писателю делать литературу, пытаясь отвлечься от собственных политических взглядов, которые неизбежно влияют на качество написанного. 

Имея интерес искушенного читателя, я не забывала и о профессиональной, если можно так сказать, значимости, данного романа. Мне как филологу, литератору, сразу же стало понятно, что истоки прозы Шаргунова находятся много глубже и требуют серьезных «душевных раскопок». Видно, что писатель во многом ограничивает себя и делает это сознательно – избегает обширных метафор, языковой игры. 

Дочитав до середины, я остановилась. Мне не понятно стало происходящее. ОМОНовцы, белый дом, спор о дикторше «склеит» или «не склеит» она ОМОНовца. Я обратилась к маме, она рассказала мне о «парламентском часе», передаче из студии белого дома. «Шла она где-то в семь вечера», — сказала мама. – «Знаешь, дикторша всегда предупреждала о перерыве в вещании телеканала «Россия», наверное, что бы не подумали будто Кремль несет ответственность за происходящее в эфире.» Видимо, и автор тоже помнит данные эфиры, именно за просмотром такого эфира сидят герои романа «1993», семья Брянцевых. Трое людей – муж, жена и их дочь – одновременно чужие и бесконечно близкие друг другу, связаны страхом одиночества, привычкой. Они материально зависимы друг от друга. Каждый из них мечтает о чем-то большем, но боится потерять то, что уже имеет. На них давит пресс быта, тем самым задавливая любовь в семье Вити Брянцева, его жены и дочери. 

Главный герой, Виктор Брянцев – несостоявшийся ученый-электронщик, ведомый, несамостоятельный человек, оказавшийся отчего-то ниже своих возможностей и амбиций. По сути своей Виктор лишь продукт этой эпохи, ничего больше. 

Интересная параллель проводится между подвалом и страной в целом. В подвале рвутся трубы, авария — страна трещит по швам, в стране революция, и кто-то должен это все чинить, ремонтировать, устранять. Вот главный герой и пытается. Получается плохо. 

Перестройка, ломка государства сильно изменили героя. Из «статного, высокого, светлоглазого парняги» он превращается в нерегулярно моющегося, расхаживающего в трусах по дому, мужика. Жизнь Виктора циклична – дом-работа, работа-дом. Дом в поселке «43-ий километр», автор не дает ни имени, ни истории поселку, какой-то там километр. Постоянные конфликты с женой, скука, тоска, несбывшиеся мечты – все это топит он в водке. Истинно русский менталитет. Нельзя, конечно, назвать главного героя опустившимся на дно, нет. Он пытается вырваться из этого круга, в который сам себя загнал, бросив науку. Он мастерит телескоп в своей квартире, и именно поэтому, из-за необузданного желания вырваться в мир, главной передачей в доме становится «парламентский час». Как и все соотечественники он изучает политику по телевизору.

Но самого Шаргунова будто бы больше интересует жена главного героя Елена, Елена искусительница и как позывает финал, губительница души героя. Именно о Елене в романе больше всего абзацев и страниц. Вплоть до интимных подробностей. С момента знакомства дочери главного героя с поселковым хулиганом уже можно подозревать о появлении внука Виктора Брянцева на Болотной площади.

В романе очень много героев, некоторые изображены силуэтами, едва видимыми и значимыми, некоторым автор присваивает множество деталей. Как, например, попутчикам Елены, встреченных ею в поезде «Москва-Пермь». Евгений и Вадим. Двое случайных парней, борющихся за внимание и, как выяснилось потом, за тело Лены. Первая измена мужу, внезапное понимание того, что она молода и привлекательна. Все описано автором так четко, так педантично. Эпизод на несколько страниц. Казалось бы, зачем? Герои больше не появятся, они сделали свое дело. На первый взгляд такая детализация может сделать роман правдоподобным, но это лишь на первый взгляд. Вся эта информация забывается через несколько страниц, уходит на второй, третий, четвертый план, засоряет роман. На мой взгляд, все эти детали, утяжеляют роман, делают его более сложным для восприятия.

Вне всяких сомнений «1993» — не политический роман, хоть заглавие и отсылает нас к событиям двадцатилетней давности, к эпохе очередного исторического слома. Автор, как врач исследует сустав, чтобы сделать заключение о состоянии всего организма, методично разбирает жизнь одной типичной семьи, крошечного нерва в гигантском теле общества.

Нет в романе никакой романтической Свободы на баррикадах, ни революции, пожирающей своих детей. Виктор Брянцев, оказавшись в гуще народного восстания также растерян, как и Пьер Безухов, блуждающий по занятой французами Москве –от одного горящего дома к другому, без видимой цели, лишь с тайным намерением убить Наполеона (Ельцина?) и тем спасти отечество.

Сила романа Шаргунова в том, что он старательно избегает оценок и выводов. Причиной тому –невозможность завершения этой истории. Через двадцать лет внук Брянцева выйдет на Болотную площадь, где будет слышать те же разговоры, и так же пылко воспламеняться при звучании слов «справедливость», «свобода», «предательство», «Россия». И снова не будет ни правых, ни виноватых, и бесконечная спираль истории возьмет свою привычную дань.

Конечно, не обошлось без ляпов в романе. Возможно, читателю неискушенному, это не будет заметно, но явно Сергей Шаргунов пользуется неким литературным фотошопом в своей книге. В романе можно натолкнуться на штампы, которые перепечатываясь из одних сборников воспоминаний в другие, в таком же виде и попали в Википедию. Например, эпизод с негром из Мозамбика, решившим повеситься, которого спасает главный герой. Придя в себя, негр начинает рассказывать о нелегкой судьбе своей страны, президенте, погибшем в авиакатастрофе при загадочных обстоятельствах, о его жене, вышедшей после этого замуж за Манделу.  Достаточно написать пару ключевых слов  в любом поисковике и именно эти факты выдадут десятки сайтов, слово в слово. Шаргунов просто переписал их из источников, лишь добавив акцент говорящему.  Несколько поверхностно относится автор к литературной работе, что особенно четко, на мой взгляд, проявляется в рассказе о встрече Виктора в ночной Москве с пьяным мужчиной, скорбевшем о смерти своего начальника – Ильи Медкова.  Незатейливое описание дня рождения с Овсиенко в мини-юбке можно также найти везде в сети интернет, стоит лишь набрать в поисковом сайте «Медков». Везде там – «Овсиенко в мини-юбке». Шаргунов даже не внес свои литературные коррективы. 

Возможно, в написании романа автору помешала собственная гражданская позиция. На протяжении романа ему не удается балансировать между политикой и литературой, он не пытается стать нейтральным, абстрагироваться от происходящего. Автор внутри романа. Он придерживается конкретной стороны баррикад. В романе это ощущается достаточно четко. Он за парламент, он против Ельцина, против развала СССР. Не случайно в романе почти нет ни одного героя той, противоположной стороны.

Роман Шаргунова, как мне кажется,  важен исключительно как элемент некоего непрекращающегося спора, и даже тот, кто будет смеяться над эпизодом первой брачной ночи Брянцевых (обнаружив, что молодая жена не девственница, Виктор называет ее «пробитой, как билетик»), не могут возразить против того, что Болотная  площадь  2012 года, которой начинается и заканчивается роман, — не более чем упрощенная версия уличных противостояний 1993 года. Шаргунов объясняет молодежи Болотной, ее родословную и ее историю. 

Обсудить у себя 8
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: